Валерий Кичкаев 
Лучшая работа в 2026 году — та, что у вас уже есть, говорят Валерия Петросян и Александра Хмелевская, ведущие подкаста «Та самая переговорка». Рынок труда перегрет, вакансий меньше, чем активных кандидатов, а у одной из клиенток Саши только каждое третье обращение к компании доходит до собеседования.
Рынок труда в 2026 году: что изменилось
К 2026 году рынок труда не выдохнул и не перестал играть в «угадайку» с кандидатами, говорит Лера. Кандидаты устали от бесконечных откликов и интервью, компании — от попыток найти «того самого» в условиях турбулентности.
В сравнении с 2025 годом Лера описывает 2026-й как финиш забега, до которого судья вдруг объявляет ещё 200 метров: бежать всё равно нужно, потому что выбора нет.
По её словам, это год закатанных рукавов, честного труда и трезвых ожиданий: тем, кто продолжит двигаться, терпение окупится — даже если время на поиск работы увеличивается.
Саша добавляет практический ориентир: в 2026 году к поиску работы нужно подходить структурнее и качественнее, не надеяться исключительно на ИИ, уметь продавать свои достижения и быть бдительными — на рынке всё больше фейковых вакансий.
Стоит ли уходить с нынешней работы
«В 2026 году лучшая работа — та, которая у тебя уже есть», — говорит Лера. Она приводит пример подруги: та перешла на, казалось бы, идеальную работу, а через три недели компанию накрыла волна сокращений — минус двадцать человек в один день, включая её.
Развивать карьеру можно и нужно, но с планом Б и пониманием рисков — так же, как отчаяние иногда помогает в поиске работы, только когда есть запасной вариант.
Саша подтверждает: в 2026 году рынок работодателя, где количество голодных кандидатов превышает количество открытых вакансий. На карьерные консультации к ней приходят люди, которые раньше легко расставались с работой, потому что легко находили новую, а теперь на рынке труда тишь да гладь — ни собеседований, ни предложений.
Джоб-крафтинг вместо ухода
Один из собеседников предложил другой сценарий: не увольняться, а расширить свою роль внутри компании — job-крафтинг как регулярный контроффер самому себе. Лера считает подход рабочим, но не универсальным.
Джоб-крафтинг — это игра на опережение: ты не ждёшь, пока компания скажет «нам нужно что-то поменять», ты сам расширяешь рамки своей роли, добавляешь ценность и показываешь, что твой потенциал шире должностной инструкции. Но решиться на такой подход может не каждый.
Саша соглашается с оговоркой: крафтинг продуктивен, только если есть «мэтч» с бизнесом. Если работодателю эта история не интересна, взгляд сотрудника со временем тускнеет — отдачи от другой стороны нет.
Ошибки HR-ов: чему учит тест Люшера
HR-ы привыкли разбирать провалы кандидатов, но реже говорят о своих. Лера вспоминает, как на старте карьеры пробовала тест Люшера на собеседовании — определять эмоциональное состояние по цветам.
Уже после второго раза стало ясно: тест показывал одно, она видела другое, а кандидат смотрел на неё как на гадалку. Она признаёт, что это была бесполезная методика, и больше никогда её не использовала.
Обсуждать свои ошибки и коллег по HR-цеху — такой навык требует определённого уровня развития. О чьих-то ошибках говорить легче, тем более что это взгляд со стороны. С каждым случаются факапы, и такие истории больше располагают к себе.
Саша называет собственные ред-флаги начала карьеры: вопросы про то, кем кандидат видит себя через пять лет, есть ли непогашенная судимость, с кем он проживает и какой у него знак зодиака. Часто их требовал корпоративный код компании, а авторитета их отменить у неё тогда не было.
Обе сходятся: цель не в том, чтобы тыкать кандидатов в промахи, а в том, чтобы объяснять, как избежать типичных ошибок HR-а и даже обратить их в свою пользу при поиске работы.
Как проявляться, чтобы вас заметили
С 2015 года ситуация перевернулась: тогда сильного специалиста могли найти через LinkedIn и позвать на кофе, а через неделю — сделать офер.
С конца 2024 года многие сильные специалисты ищут работу не потому, что стали хуже, а потому что вакансий меньше, чем активных кандидатов, а компании стали осторожнее и избирательнее.
Ждать, что работа сама постучит в дверь, — стратегия из прошлой эпохи: поиск работы приходится делать эффективнее самому.
Чтобы вас заметили, нужно не просто говорить о себе, а кричать: проявляться, делиться кейсами и достижениями, брать поиск в свои руки. Саша приводит пример клиентки, которая выходит напрямую на нанимающих менеджеров, минуя рекрутеров: у неё каждое третье соприкосновение с компанией заканчивается собеседованием.
О подкасте «Та самая переговорка»
Лера и Саша познакомились около 2023 года — сначала лайкали друг друга в LinkedIn, потом встретились на кофе и поняли, что совпадают и профессионально, и по-человечески.
Подкаст родился не спонтанно: Саша давно искала формат для своих знаний и опыта, поняла, что ниша свободна, и предложила Лере запустить совместный проект.
Если повесим ковёр на стену, то рискуем мгновенно телепортироваться в бабушкину квартиру, где всегда тепло, пахнет пирожками и совершенно невозможно обсуждать рабочие вопросы. Поэтому пусть он честно выполняет свою миссию — греет нам ноги и создаёт ощущение, что жизнь налаживается.
Миссия — показать честную сторону HR-профессии в Беларуси, где специалисты по найму часто «зашуганные», а хейт-посты кандидатов подливают масла в огонь.
Два голоса в студии, по словам Саши, дают конструктивную конфронтацию: у ведущих опыт на разных рынках и в разных отраслях, поэтому «один HR хорошо, а два — лучше».
Читатели, которые дают обратную связь, отмечают, что каждое сообщение хосты бережно заносят в командный чат.
Дальше в планах — делать подкаст смелее и глубже, звать гостей, которые говорят живым языком, а не «корпоративным нафталином», и поднимать темы, которые волнуют сообщество. Следующая заявленная тема — деньги.
Часто задаваемые вопросы
Стоит ли в 2026 году менять работу, если нынешняя устраивает?
Хосты подкаста считают, что торопиться не стоит: рынок труда перегрет, а количество кандидатов превышает число открытых вакансий. Развивать карьеру можно, но с планом Б и пониманием рисков — переход на новое место не гарантирует стабильности, даже если условия кажутся идеальными.
Что такое джоб-крафтинг и чем он отличается от контроффера?
Джоб-крафтинг — это расширение своей роли внутри компании по собственной инициативе: сотрудник сам добавляет обязанности и ценность, не дожидаясь, пока работодатель предложит изменения. По сути это регулярный контроффер самому себе, но он работает только там, где есть «мэтч» с бизнесом и готовность работодателя реагировать.
Как понять, что вопрос на собеседовании — ред-флаг?
Ред-флагами называют вопросы не по делу: про знак зодиака, судимость, семейное положение или долгосрочные личные планы кандидата. Часто их задают по инерции или из-за корпоративного кода компании, а не потому, что ответ действительно нужен для оценки навыков.
Как быть, если после смены работы компанию накрыло сокращениями?
По опыту героев интервью, такое случается даже с внешне идеальными предложениями — как в истории с подругой Леры, которую сократили через три недели после перехода. Совет один: заранее иметь план Б и не воспринимать новое место как окончательную гарантию стабильности.
Как выделиться среди активных кандидатов в 2026 году?
Ждать, что работа сама найдёт кандидата, больше не работает: нужно активно проявляться — делиться кейсами и достижениями, обновлять резюме, расширять сеть контактов и, где возможно, выходить напрямую на нанимающих менеджеров, а не только откликаться через рекрутеров.
О чём подкаст «Та самая переговорка» и кто его ведёт?
Подкаст ведут HR-специалистки Валерия Петросян и Александра Хмелевская. Его миссия — показать честную, небезупречную сторону HR-профессии: ведущие обсуждают собственные ошибки наравне с советами кандидатам и разбирают темы, которые волнуют HR-сообщество Беларуси.
